Королевство Югославия | Андрей Михайлович Буровский

Монарха Югославии католики называли королем, а православные — царем. Декретом от 1929 года королевство делилось на девять бановин, то есть административных провинций, без учета национальности обитателей бановин. Католики-хорваты отличались от православных только верой и обычаями. В «Государстве Хорватия» пытались создать особый «хорватский язык», и без особого результата.

Православные сербы у власти. Это напрягает хорватов. Большинство из них до поры до времени лояльны правительству. Но существует движение усташей, то есть повстанцев. Усташи борются с центральным правительством Югославии. Они хотят создать этнически чистую Хорватию. Основатель движения Анте Павелич опирается на Италию. С территории Италии он руководит своим движением.

Усташи организовали несколько десятков взрывов на железных дорогах. Для этого они прикрепляли мины замедленного действия к поездам, идущим из Австрии в Югославию. После этого усташи стали высылаться из Австрии. Они убивали «врагов хорватского народа», то есть чиновников Югославии и вообще всех, кто им не нравился.

Самым известным из преступлений усташей стало убийство в Марселе 9 октября 1934 года короля Югославии Александра I и французского министра иностранных дел Луи Барту. После этого правительство Югославии объявило чрезвычайное положение. Югославские службы безопасности ловили и убивали оппозиционеров. Международная общественность, разумеется, орала о «преступлениях власти». Художества усташей прощались им точно так же, как преступления народовольцев и марксистов.

ПАКОСТНИЧЕСТВО ПО-ЛЕНИНСКИ, Михаил Борисович Ходорковский

Последнее утверждение «вождя мирового пролетариата», мягко говоря, не совсем этично. Берем на себя смелость утверждать, что он сам не верил в сознательность такого резкого изменения отношения к труду: с работы на себя к работе только на общую пользу, тем самым – вроде бы и на себя тоже, как частицу общего. Сознательность перехода из одного состояния в качественно новое – категория воспитательная, требовавшая мер, прежде всего, убеждения.

Ленин говорил много и о пользе и необходимости убеждения. Убеждение должно было идти по простому пути: производитель материальных благ получал возможность САМОМУ удостовериться, что труд на общую пользу несравненно ВЫГОДНЕЕ труда только на себя. Да случись так – само собой, из внутренней потребности произошло бы обобществление личного имущества – объединение в артель, колхоз, коммуну. Без такой конкретики все рассуждения о преимуществе труда на общую пользу над трудом на себя не стоили и ломаного гроша.

Ленин так не считал. Для доказательства своей правоты он пошел на запрещенный прием: воспользовался властью премьер-министра.

25 октября семнадцатого года наука убеждать была начисто забыта, ее место заняла НАУКА ПРИНУЖДАТЬ. Частная собственность поставлена вне закона. В феврале 1992 года достоянием гласности стал такой факт («Комсомольская» правда», 12.02.92): в октябре 1918 года Ленин ставит вопрос «ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ДОКУМЕНТОВ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ». С этой целью приказывает все нотариальные акты тайно, безо всяких постановлений «ПРЕВРАТИТЬ В БУМАЖНУЮ МАССУ», рекомендуя «технически это изучить заранее». Далеко вперед зрил всенародный заступник: в случае поражения большевиков (выходит, он сам не верил в надежность власти собственного изобретения?) никто долго бы не смог разобраться и доказать, что кому принадлежит. Этакая, пишет «Комсомолка», мелкая пакость классовому врагу.

Пакостников такого масштаба история, пожалуй, еще не знавала.

Сергей Михайлович Голубицкий, Третья сила

Мы уделили так много внимания дихотомии Первой и Второй Сил, представленной в сознании турецкого общества, не только потому, что загадочным образом аналогичная конструкция выстраивается сегодня и в политической жизни нашего Отечества (явление ubi et orbi «Справедливой России»).

Нам также хотелось обратить внимание читателей на химеричность обеих идеологий: формулы «госкапитализм + общественный модернизм», с одной стороны, и «экономический либерализм + общественный консерватизм» — с другой. Для ясности картины позволим себе игривую аналогию: Вторая Сила Турции — это некое соединение Немцова с Чубайсом в экономике и Проханова с РПЦ — в общественной жизни. Представили химеру? Содрогнулись? То-то и оно.

Теперь можно сформулировать и главную интригу нашей истории: стоит ли ожидать появления на турецком горизонте Третьей Силы, реализующей более осмысленную формулу «либерализм в экономике + модернизм в общественной жизни»? Судя по

Koсs Holding, ответ — положительный: сегодня эту империю возглавляет внук Вехби Мустафа Коч — человек, чье образование (Lyceum Alpinum Zuoz в Швейцарии и Университет Джорджа Вашингтона в США) не оставляет ни малейшего сомнения в том, какие экономические и общественно-политические идеи он исповедует. Наблюдая за последними телодвижениями

Koсs Holding — от адаптации корпоративной фанк-культуры до активности в сфере планирования семьи, — можно предположить, что новый вектор развития компании выстраивается по американской бизнес-модели, которая, в свою очередь, и представляет собой квинтэссенцию Третьей Силы. Что ж, поживем — увидим.

8. "ИЗМЕНА" АНТИЧНОГО АХИЛЛЕСА = "ИЗМЕНА" СРЕДНЕВЕКОВОГО ВЕЛИЗАРИЯ / Анатолий Тимофеевич Фоменко

-

75-а. АНТИЧНОСТЬ

"ИЗМЕНА АХИЛЛЕСА"

Ахиллес побеждает Виктора (Гектора). Сразу же после поединка развертывается эпизод с так называемой "изменой Ахиллеса".

75-б. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ XI И XIII ВЕКОВ Н.Э.

"ИЗМЕНА ВЕЛИЗАРИЯ"

Велизарий побеждает Витигеса. Сразу же после победы над Витигесом происходит история с "изменой Велизария". Напомним, что во время Готской войны Велизария обвинили в измене. Готы предложили ему корону короля Италии, чтобы "оторвать" полководца от Юстианиана и обеспечить себе военную поддержку.

Велизарий делает вид, что соглашается. Затем обманывает готов и предоставляет корону в рапоряжение Юстиниана, оставшись верным империи.

Тем не менее вскоре этот эпизод послужит основанием к обвинению Велизария в измене. Он был арестован, имущество конфисковано. Затем его освободили, однако он умер в забвении и нищете [47], т.1.

-

76-а. АНТИЧНОСТЬ

КОЛЕБАНИЯ АХИЛЛЕСА

После победы греков над троянцем Виктором (Гектором) начинается перемирие. Троянский царь предлагает греку Ахиллесу свою дочь в жены, чтобы прекратить войну [201],с.120–122. АХИЛЛЕС СОГЛАШАЕТСЯ.

Вот как об этом рассказывают троянские хроники. "Сказал царь Приам (П + РИМ? — Авт.) Ахиллею: "Поклянись мне, что не станешь против нас воевать, и тогда… отдам в жены тебе дочь свою Поликсену"… И первым поклялся царь Приам… Склонился Ахиллей, ПРИНОСЯ ОБЕЩАНИЕ" [201],с.75. "Ахиллес… был готов… заключить с троянцами мир" [201],с.205, коммент.44. "Еще продолжалось перемирие… Ахиллес отправил своего ТАЙНОГО ПОСЛАНЦА к царице Гекубе… Он сделает так, что все греческое войско покинет троянскую землю и возвратится восвояси" [201],с.120–121.

76-б. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ XI И XIII ВЕКОВ Н.Э.

КОЛЕБАНИЯ ВЕЛИЗАРИЯ

После победы ромеев-греков над готом Витигесом начинается перемирие. Готский король предлагает Велизарию корону Италии, желая прекратить войну. ВЕЛИЗАРИЙ СОГЛАШАЕТСЯ.

-

77-а. АНТИЧНОСТЬ

ДОМАШНИЙ АРЕСТ АХИЛЛЕСА

"Измена Ахиллеса" играет важную роль в Троянской войне. В частности, он приводит к гибели Ахиллеса. Вследствие "измены" Ахиллес ссорится с Агамемноном — главным царем греков, и не покидает своего корабля, как бы находясь под домашним арестом [201],с. 122, 217, коммент.119.

77-б. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ XI И XIII ВЕКОВ Н.Э.

АРЕСТ ВЕЛИЗАРИЯ

"Измена Велизария" — существенное событие Готской войны. В результате Велизария отстраняется от командования, покидает театр военных действий. Он ссорится с Юстинианом — "главным царем" Готской войны, подвергается аресту и заключению. Смерть Велизария (уже после войны) происходит в опале. Теперь вернемся к войне.

-

78-а. АНТИЧНОСТЬ

АХИЛЛЕС НЕ СДЕРЖАЛ ОБЕЩАНИЯ

Несмотря на предварительное согласие изменить делу греков, Ахиллес отказывается выполнить обещание об отводе греческих войск.

Тем не менее, Ахиллес отказывается также и от активного участия в Троянской войне и "приказал своим мирмидонянам, чтобы больше не выходили они в бой с троянцами и не смели помогать грекам" [201],с.122.

78-б. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ XI И XIII ВЕКОВ Н.Э.

ВЕЛИЗАРИЙ ОБМАНУЛ ГОТОВ

Несмотря на предварительное согласие изменить Юстиниану и принять корону Италии (так по крайней мере утверждали готы), Велизарий затем отказывается исполнить обещание стать царем и прекратить войну.

Тем не менее, Юстиниан отзывает Велизария из Италии под предлогом борьбы с персами и направляет его на другой театр военных действий. В результате несколько лет Велизарий отсутствует в Италии.

-

79-а. АНТИЧНОСТЬ

ПОРАЖЕНИЕ ГРЕКОВ И ГИБЕЛЬ СОКРОВИЩ

Перемирие заканчивается и Троянская война вспыхивает с прежней силой. Греки, в отсутствие Ахиллеса, терпят серию сокрушительных поражений. "Троянцы сожгли более пятисот греческих кораблей" [201],с.122–123. Троянцы даже захватывают сокровища греков.

Дальнейшая судьба сокровищ такова — они тонут в море, когда греки пытаются отвоевать их. "И потонуло тогда множество греческих кораблей, а все награбленное богатство поглотило море" [201],с.134. Происходит это уже после падения Трои.

79-б. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ XI И XIII ВЕКОВ Н.Э.

ПОРАЖЕНИЕ ГРЕКОВ-РОМЕЕВ И ГИБЕЛЬ СОКРОВИЩ

Перемирие кончается. Готская война разгорается вновь. Ромейско-греческое войско, в отсутствие Велизария, терпят поражение за поражением в период 540–544 годы н. э. Готы вновь захватывают большие области Италии, потерянные ими ранее [47], т.1, с. 373–374. Готы захватывают сокровища Рима — так называемые сокровища Теодориха.

ИХ ДАЛЬНЕЙШАЯ СУДЬБА ПРАКТИЧЕСКИ СОВПАДАЕТ С СУДЬБОЙ ГРЕЧЕСКИХ СОКРОВИЩ В ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЕ.

Сокровища Теодориха затоплены в озере побежденными готами в самом конце Готской войны, когда они уже фактически потеряли Италию, проиграли войну и были вынуждены поспешно отходить.

-

Сергей Иванович Романовский | Труды, на которые опирался автор

Аксенов Г. Вернадский. М., 1994. 544 с.

Арабаджи М.С. В недрах голубого континента. М., Недра. 1988. 142 с.

Борисяк А.А. Избранные труды. М., Наука. 1973. 357 с.

Брэдшоу М. Современная геология. Л., Недра. 1977. 278 с.

Вернадский В.И. Очерки и речи. Вып. 1. Петроград. 1922. 158 с.

Вернадский В.И. Биосфера. Избранные сочин. Т. 5. М., Издат-во АН СССР. 1960. 422 с.

Вернадский В.И. Проблемы биогеохимии. Труды Биогеохимич. лаборатории. Т. 16. М., Наука. 1980. 320 с.

Вернадский В.И. Философскик мысли натуралиста. М., Наука. 1981. 520 с.

Вернадский В.И. Труды по истории науки в России. М., Наука. 1988. 467 с.

Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. М., Наука. 1989. 262 с.

Вернадский В.И. Pro et contra. Антология литературы о В.И. Вернадском за сто лет (1898 – 1998). Составитель А.В. Лапо. СПб., 2000. 872 с.

Высоцкий Б.П. Проблемы истории и методологии геологических наук. М., Недра. 1977. 280 с.

Головкинский Н.А. О пермской формации в центальной части Камско-Волжского бассейна. СПб., 1868. 144 с.

Дарвин Ч. Путешествие на корабле «Бигль». М., Географгиз. 1954. 576 с.

Дарвин Ч. Автобиография. М., Издат-во АН СССР. 1957. 251 с.

Забелин И.М. Очерки истории географической мысли в СССР. 1917 – 1945 гг. М., Наука. 1989. 256 с.

Использование событийно-стратиграфических уровней для межрегиональной корреляции фанерозоя России. Методическое пособие. Научный редактор Т.Н. Корень. Издат-во ВСЕГЕИ. СПб., 2000. 171 с.

История геологии. М., наука. 1973. 388 с.

Карпинский А.П. Очерки геологического прошлого Европейской России. М. – Петроград. Природа. 1919. 148 с.

Катастрофы и история Земли. Новый униформизм. М., Мир. 1986. 471 с.

Кеннетт Дж. П. Морская геология. Т. I. М., Мир. 1987. 398 с.

Кювье Ж. Рассуждение о переворотах на поверхности земного шара. М.-Л., 1937. 368 с.

Лапо А.В. Следы былых биосфер. М., Знание. 1987. 207 с.

Леонов Г.П. Основы стратиграфии. Т. 1. М., Издат-во МГУ. 1973. 530 с.

Личков Б.Л. Карпинский и современность. М.-Л., Издат-во АН СССР. 1946. 73 с.

Ломоносов М.В. О слоях земных // В кн.: Труды Ломоносова в области естественно-исторических наук. СПб., 1911. С. 150 – 240.

Ляйэлль Ч. Основные начала геологии или новейшие изменения Земли и ее обитателей. Т. 1. М., 1866. 399 с.

Майр Э., Айола Ф., Дикерсон Р. и др. Эволюция. М., Мир. 1981. 545 с.

Мочалов И.И. Владимир Иванович Вернадский. М., Наука. 1982. 488 с.

Новая глобальная тектоника (тектоника плит). Сб. статей. Пер. с англ. М., Мир. 1974. 471 с.

Ог Э. Геология. Пер. с франц. Т. 1 (Геологические явления). М., 1914. 597 с.

Павлов А.П. Представления о времени в истории, археологии и геологии. Петроград, 1920. 24 с.

Павлов А.П. Очерк истории геологических знаний. М., Госиздат. 1921. 84 с.

Переписка В.И. Вернадского с Б.Л. Личковым (1918 – 1939). М., Наука. 1979. 271 с.

Переписка В.И. Вернадского с Б.Л. Личковым (1940 – 1944). М., Наука. 1980. 223 с.

Пуанкаре А. О науке. М., 1984. 560 с.

Пэдж Д. Философия геологии. СПб., 1867. 149 с.

Романовский С.И. Николай Алексеевич Головкинский (1834 – 1897). Л., Наука. 1979. 192 с.

Романовский С.И. Александр Петрович Карпинский (1847 – 1936). Л., Наука. 1981. 484 с.

Романовский С.И. Великие геологические открытия. Очерки по истории геологических знаний. Вып. 30. СПб., Издат-во ВСЕГЕИ. 1995. 216 с.

Романовский С.И. Наука под гнетом российской истории. СПб., Издат-во С.-Петерб. университета. 1999. 340 с.

Салин Ю.С. К истокам геологии. Хабаровское книжное издат-во. 1989. 304 с.

Соколов Д.И. Курс геогнозии. СПб., 1839. Ч.1. 292 с.; Ч. 2. 496 с.; Ч. 3. 320 с.

Стенон Н. О твердом, естественно содержащемся в твердом. М., Издат-во АН СССР. 1957. 151 с.

Страхов Н.М. Развитие литогенетических идей в России и СССР. Критический обзор. Труды Геологич. ин-та АН СССР. Вып. 228. 1971. 622 с.

Тихомиров В.В. Геология в Академии наук (от Ломоносова до Карпинского). Очерки по истории геологических знаний. Вып. 20. М., Наука. 1979. 296 с.

Хабаков А.В. Очерки по истории геолого-разведочных знаний в России. М., 1950. 212 с.

Хаин В.Е., Рябухин А.Г. История и методология геологических наук. М., Издат-во МГУ. 1997. 224 с.

Хомизури Г.П. Развитие понятия «геосинклиналь». Очерки по истории геологич. знаний. Вып. 18. М., Наука. 1976. 236 с.

Хэллем Э. Великие геологические споры. М., Мир. 1985. 216 с.

Шепард Ф.П. Морская геология. Л., Недра. 1976. 488 с.

Шицкова А.П., Новиков Ю.В. Гармония или трагедия? М., Наука. 1989. 271 с.

Жоржи Амаду - Париж, 1948

Я встречаю Пикассо у входа и в лифте говорю ему спасибо, что пришел. «За что ты меня благодаришь? — улыбается он. — За то, что я друг Пабло?» Кабинет Арагона, в ту пору занимавшего пост главного редактора газеты «Се Суар», как всегда переполнен пишущей братией, близкой к левым кругам. Литераторы приходят сюда за благословением Его Святейшества папы Луи.

Представители компартий Аргентины, Бразилии и Чили, мы условились о встрече с Арагоном и Пикассо, чтобы обсудить, какие меры можно принять для защиты Пабло Неруды, который подвергается невиданной доселе травле — его лишили сенаторской неприкосновенности, он скрывается в подполье, опасаясь неизбежного ареста. Надо действовать без промедления. Решено для начала отправить президенту Чили Габриэлю Гонсалесу Виделе телеграмму протеста, возложить на него ответственность за все, что может случиться с Пабло, потребовать, чтобы поэту гарантировали жизнь, свободу и безопасность. Подписать эту телеграмму должны гранды французской культуры, чьи имена произведут впечатление на чилийского диктатора. Латиноамериканские коммунисты, живущие в Париже, соберут подписи, а мы пока сочиняем текст нашей петиции, больше похожей на обвинительный акт или на ультиматум. Теперь надо сообразить, к кому обращаться — составить список из самых громких имен.

Но первое же названное мною имя — Жан-Поль Сартр — вызывает вначале оторопь, а затем взрыв негодования. Мне в лицо смеются соратники Арагона, которому я наступил на мозоль: «Сартр? Он — наш враг! Он никогда не подпишет!» В те годы отношения мэтра экзистенциализма с французской компартией были хуже некуда — противники не упускали случая как-нибудь насолить друг другу и достигали в этом больших успехов. Однако я отваживаюсь возражать Арагону, ибо считаю, что Сартр не откажет нам в своей подписи: как бы велики ни были его расхождения с коммунистами, он не примкнет к реакционерам. Арагон, скрежеща зубами, обвиняет меня в вопиющем политическом невежестве, в непоследовательности, в шаткости моих взглядов. Не знаю, чего больше в его отпоре — ярости или презрения, твердость его в защите партийных позиций легко перепутать с грубостью по отношению к тем, кто на эти позиции покушается. Но и я не уступаю ни пяди и предлагаю, что сам лично отправлюсь просить ренегата Сартра и его жену Симону де Бовуар подписать наш документ, ибо ни минуты не сомневаюсь, что подписи эти получу. Предлагаю пари. Арагон с прежним сарказмом, но чуть сбавив накал своего негодования, принимает: он, в свою очередь, совершенно уверен, что не получу я никаких подписей и вообще ничего, кроме решительного и однозначного отказа. «Пусть это послужит вам уроком: когда вернетесь с пустыми руками, надеюсь услышать от вас, товарищ, самокритику по вопросу вашей самонадеянности». Экзистенциализм и самокритика — вот два самых ходовых словечка той поры.

А я виделся-то с Сартром всего однажды — в издательстве, которое собиралось выпустить в свет его пьесы и одновременно — перевод моего романа «Бескрайние земли». Меня представили ему, он был более чем любезен, с похвалой отозвался о «Землях» — читал, дескать, прочел, и мне понравилось, — и я воспарил от таких слов, ибо тщеславие заставило меня им поверить. Как и все, сколько-нибудь причастные к литературе, я знал о привычках Сартра — знал, что он неизменно обедает «У Липпа», где у них с Симоной постоянный столик, туда-то я и направил свои стопы. Он узнал меня, что еще раз приятно пощекотало мое самолюбие, и, когда я поведал о мытарствах Неруды и показал текст телеграммы, ни секунды не колеблясь, подписал ее и передвинул листок жене. Я рассыпался в благодарностях, разве что в пояс не поклонился — радость переполняла меня, и не было в тот вечер в Париже человека счастливей.

И в том же кабинете газеты «Се Суар» вновь сошлись три латиноамериканских коммуниста, чтобы вручить Арагону собранные нами подписи. Абсолютной чемпионкой оказалась Зелия — в ее списке было чуть ли не половина палаты депутатов и, разумеется, чернокожие сенаторы in corpore — Эме Сезер, д’Арбуссье, Уфуэ-Буаньи и прочие. Я же, не выказывая чрезмерного ликования, скромно — кто я такой есть, чтобы злорадствовать?! — выложил бумажку с подписями Сартра и Симоны де Бовуар. Арагон взял телеграмму, покачав головой, что должно было означать самокритику, и предложил: «Его фамилия должна стоять в списке первой». Но нет — первой в списке оказалась фамилия автора «Les Yeux d’Elsa» — я знал эти стихи наизусть, — конклав кардиналов настоял на этом: «Нет, Луи, сначала ты, а потом уж он».

А с Сартром и Симоной мы подружились — вместе путешествовали по Европе, с юга на север пересекли всю Бразилию, в 1950-м он опубликовал в «Тан Модерн» мой роман «Какао», в 1961-м пришел черед «Двум смертям Кинкаса-Сгинь-Вода». А где-то в 70-е мы обедали «У Липпа», и Жан-Поль рассказал мне, что знал о нашем пари с Арагоном — кто-то из кардиналов проболтался. Да разве можно им доверять?

Василий Александрович Кокорев - Банкир

Создание акционерного коммерческого банка, имеющего всероссийское значение, который опирался бы на провинциальные капиталы и удовлетворял торгово-промышленные нужды всей страны, было давней мечтой Кокорева. 24 февраля 1870 года мечта стала явью - Устав Волжско-Камского банка был утвержден российским правительством.

По составу учредителей новый петербургский банк заметно отличался от своих предшественников. Во-первых, здесь не было представителей других банкирских домов, во-вторых, банк изначально стал сугубо национальным предприятием, его акционерами были по преимуществу русские купцы-хлеботорговцы с Калашниковской биржи (огромная пристань на Неве) Полежаевы, московские ситцевые короли Морозовы, Малютины, Солдатенковы, владелец текстильных фабрик в Петербурге и Ростове Великом - Варгунин. В-третьих, у нового образования была чисто торгово-промышленная специфика.

Акционерный капитал Волжске-Камского банка был установлен в 6 миллионов рублей (6 тысяч акций по тысяче рублей). Устав предусматривал его создание в Москве, Рыбинске, Нижнем Новгороде, Самаре, Саратове и Астрахани.

Вскоре детище Василия Кокорева превратилось в крупнейшее финансовое учреждение России и единственный в Петербурге депозитный банк. Другие банки были активны по преимуществу на фондовом рынке: вкладывали свои средства в государственные ценные бумаги и акции частных предприятий. Волжско-Камский жил за счет кредитов и вкладов населения. Его 20 отделений (больше чем у любого другого банка страны) располагались прежде всего в речных портах волжского бассейна. Волга с ее притоками была главной транспортной артерией России, по ней шло грузов в три раза больше, чем по всем железным дорогам страны. Нужда в сезонном кредите у покупателей и продавцов зерна, рыбы, леса, металла, судовладельцев и грузоотправителей была огромной.

В 70-х годах XIX века в России возникло немало банков и банкирских контор, не вызванных потребностями экономической жизни. Многие из них, не имея сколько-нибудь значительных оборотов, ударились в спекуляцию и потерпели крах, спровоцировав тем самым всеобщий банковский кризис в России. В сложившейся ситуации необходимо было предпринять психологически эффективные шаги. И Василий Кокорев делает верный ход, пригласив в качестве председателя Совета банка Е.И. Ламанского, управляющего Государственным банком (подобное совмещение в те времена признавалось допустимым). Этим Кокорев стремился решить двойную задачу: с одной стороны, убедить Министерство финансов, что дела банка по-прежнему идут хорошо, а с другой - восстановить доверие вкладчиков. План удался. Отлив вкладов прекратился, и дела банка вновь пошли в гору. В начале XX века его дивиденды не опускались ниже 20 процентов, а цена акций превышала номинальную втрое. Накануне Первой мировой войны его складочный капитал составлял 18 миллионов рублей, запасной - 13 миллионов, особый резервный - 3,9 миллиона рублей. Вкладов и текущих счетов было на сумму 248 миллионов рублей, акций - 72 тысячи по 250 рублей. Дивиденд за 1913 год достигал 22 процентов.